myself

(no subject)

Не писала ничего год, так что не стреляйте в пианиста. Так, проходное. Есть еще английский вариант, но еб его.
--
Мое отчаянье живет далеко, на другом морском берегу
Того, в чьи глаза однажды останусь смотреть навсегда
Мир, кажется, глух, но так чудится шепот "давай сберегу,
Попробуй побыть еще чуть" — не знаю, быть может, пока.

Мое отчаянье хруст костей, сталь и пепел, и солнце в окно
Бросает сеть удержать здесь еще раз, вот только зачем?
Я вряд ли так много смогу, едва ли еще что-то смогу, но
Так явно, ломась, падают башни, сметая осколки систем.

Мое отчаянье резкость, что мягко ступает по коже теплом,
Так близко и так далеко, стекло, витражей сложный вихрь
Но если коснусь, то зеркало станет пылью и станет светло...
Так хочется верить в отсутствие боли и чуточку — в стих.
myself

(no subject)

my tenderness threads ashes barefoot
my love lives near the river to be protected
my heart beats with his vibratios of breath
how can i not love him, my pain, my liberation
my gentleness, whenever rejected, always lives
near his feet.
my lord, how can I know you, being so small,
so tangled and suffering, yet wasted and not smart?
but my soul is alive one, even eagering death
it stupidly reaches for hope and it lives in you.
i do not know anything, not myself, not others,
i barely understand how to live in this world and
for sure i do not understand it alone, specially
its gloom
suffering and hatred, tortures and all things people
made up to treat each other with, and i do not dare.
often i want my death before my time, it seems,
there is no honor or bravery in this, only my
shortsightedness and tiredness, i know that too.
yet if i could ask, i would just ask to have the chance
to be the love i feel for you, for no logical reason,
with no expectations or other wishes, just to be it
in full.
and then, maybe, i will cease to be.
myself

The absence of love and love itself.

I am not the mind, the intellect, the ego or the memory,
I am not the ears, the skin, the nose or the eyes,
I am not space, not earth, not fire, water or wind,
I am the form of consciousness and bliss,
I am the eternal Shiva…

I am not the breath, nor the five elements,
I am not matter, nor the 5 sheaths of consciousness
Nor am I the speech, the hands, or the feet,
I am the form of consciousness and bliss,
I am the eternal Shiva…

There is no like or dislike in me, no greed or delusion,
I know not pride or jealousy,
I have no duty, no desire for wealth, lust or liberation,
I am the form of consciousness and bliss,
I am the eternal Shiva…

No virtue or vice, no pleasure or pain,
I need no mantras, no pilgrimage, no scriptures or rituals,
I am not the experienced, nor the experience itself,
I am the form of consciousness and bliss,
I am the eternal Shiva…

I have no fear of death, no caste or creed,
I have no father, no mother, for I was never born,
I am not a relative, nor a friend, nor a teacher nor a student,
I am the form of consciousness and bliss,
I am the eternal Shiva…

I am devoid of duality, my form is formlessness,
I exist everywhere, pervading all senses,
I am neither attached, neither free nor captive,
I am the form of consciousness and bliss,
I am the eternal Shiva…
(c) Adi Shankar, Atma Shatkam
myself

***

Тени моей крепости живут отдельно от ее стен,
Полыхают огнем, заигрывают с этим и с тем,
Лица, вылепливаемые ими, не стоят тем,
Просто обычный танец конечных систем.

Утро мое красит нежными красками дня.
В мертвом зрачке, всех на свете кляня,
Ищет душу мой Ра, маревом знойным звеня,
Он не найдет ее на том дне забытом меня.

Свили гнезда пауки в степях моих снов,
Сеять рожь да не в прибыль, не в лов,
Господин моих вереска с пеплом, кров
Твой да не будет вовек мне нужен и нов.

Если в сердце стучат, отвечай -- "заходи!"
Пылью впереди, сапогами да с "Господи!"
На устах, отсчитывая устав стуком в груди,
Не в чужой, монастырь, к себе же, поди!

Что же бесов вокруг пруд пруди, забери!
Вынь душу да поди с ней прочь, не буди,
Не лишай ее покоя, не смотри исподи,
На острие иглы сердцевину не верти.

Все от истока вышло и куда-то да пришло
Пришлые говорят люди "будет все хорошо"
Улыбайся, о вечном думай, почитывай Ошо
И однажды истлеешь полностью и с душой.

То-то будет же хорошо!

Тени моей крепости шелестят: "...ошшш...о"

***

***

Обойди по краю это озеро
С ледяной водой, с кипящей лавой
Устрой на меня облаву осенью
Как считают цыплят, чтоб не повадно быть слабой
Разлей меня из чашки да оземь
Разбей как плесо с проседью
Тонких прожилок лучиков-сосен
Была седьмая печать, скоро станет восемь
Не избыть из ручья отравы
Волк ищет, жаждущий, кого бы сбросить
В корни дерев, в кленовую стаю
Свистом выгрызает нутро пристально
Стынет хищным оскалом с краю.
Злое воронье клюет плоти груду.

Не пей вина, Гертруда.
myself

***

Краем острого листа, краем лисьего хвоста
Заметает пылью к небу, обнимает двух из ста
Разрывается о весла, разлагается по веснам
Ярким цветом синеоких выбирает неспроста.
Завихреньем заметели, все, чем были и хотели,
Он разносит сиплым стоном с обветшалого моста.
Горсть бросает наудачу, непоймавшие заплачут,
Звоном острых едких капель разбивается о став.
Только им, лишенным, голод, уходящий жизни холод,
Только им, остов и морок, неизбывный трепет сна.

Не вернется, путь далече, так разносит криком кречет,
Все дороги изувечит, лишь оставит плащ на плечи
Темной прорубью на речке, пеплом зимнего костра.
Он не просит и не званый, век ненужный и желанный
Сто дорог петляет странный, за строкой летит верста.
Он не призван и не проклят, за собою сносит в пропасть,
Только вслух разносят новость, что на дне горит звезда.

Ветром горьким, безымянным, напивается он пьяным,
В дымном омуте кальянном возникает лживым, рваным
Всеми проклятым туманом, злым пророком и обманом,
Насквозь призрачным зерцалом отражая двух из ста.
Только им, лишенным, танец, черноокий теплый глянец,
И в чернильных пятнах палец, скрип истертого пера.
Отправляясь вдаль по строкам, по условиям и срокам,
Помни, гость, что недалеко, день, когда приблизив око,
Взглядом насквозь распластает тот, кто вяжет этот став.
myself

(no subject)

На стенках моей ракушки нарисованно море
Разводами известки
Трещинами
На стенках моей ракушки нарисован ветер
Следами мертвых водорослей
Изнутри
Я сижу, наблюдая в завитках ее тишину
И жду
Когда под давлением
Она треснет
И станет море
myself

still

Голубоглазые и нездешние
Собирают сокровища вышние
Дразнятся, как давешние
"Мы-то здесь были, пришлые
Не то что вы там, всамделишние
Словно бы и не жившие."
Черноглазые и беспечные побывали
Во всех мыслимых далях
На всех праздниках оттанцевали
Даже загорели едва ли
И поют о дарах, что им дали
Я же сижу, перебираю свои четки
Рассчитываю свои минуты четко
Пытаюсь плясать свою чечетку
Между методами выжить плетко
И все не знаю, стоит ли выделки
эта развертка.
myself

минутко упражненческой лиреки

Let me be alone and know
Only my dreams of roads
I shall admit my fate
Let me struggle its blows
Let me thread my coasts
I shall despise my fame
Let me not see your face
Let me be thus disgraced
It's all shall be ok
Till I have my dreams...
Nay, so foolish it seems
Be named
By somebody else gently
Be embraced so manly
So let me be aimed
To dream of wayfaring
Not you, caring, daring...
I shall be ashamed.
myself

Дорожное

Не строй никогда ничего на века,
Пусть будет как будет, и будет пока
Не выйдет весь ветер из крови твоей
Не вынесет к Солнцу остатки детей
Что есть твои мысли и чувства и сны
На летнем дне тени всего лишь они
Смотри, умирают, так, глядя в глаза,
Все "было" и "надо" и "так же нельзя"
"Останься", "расстаться", "осмелиться, "жить"
Все эти слова не больше, чем нить.
Как та, на которой ты пляшешь как шут,
Как тот, на кого Небеса не взглянут
Бескрайним и синим спокойствием стыть
Оставь, не надейся ни жить, ни любить,
Ни строить свой дом на злобу ветрам
Любой камень тверди шепчет "предам"
Предаст не из мести, так скроен наш мир
Что есть, все проходит, ты тоже иди.
Иди, не жалей, мосты должно жечь
Что было и будет — ничто не сберечь
В том жизнь и свобода, в том воля и смерть
В том выбор и счастье сметь и суметь
Дорогу свою по нотам пропеть
Не бойся, не злись, не надейся, не жди
Что есть — все проходит. Ты тоже — иди.

27.07.2014, 20-55,
вал Каменец-Подольской крепости.